Ноябрь
Пн   2 9 16 23 30
Вт   3 10 17 24  
Ср   4 11 18 25  
Чт   5 12 19 26  
Пт   6 13 20 27  
Сб   7 14 21 28  
Вс 1 8 15 22 29  










Хютте как явление

В истории, рассказанной Александром Хютте, столько забавных моментов, что она потянет на полноценный комедийный фильм. Чего стоит один эпизод с Максимом Дылдиным - колоритным парнем в татуировках, который на камеру допинг-офицера заявлял, что он и не Дылдин вовсе, а так, просто мимо проходил.

Или вот фрагмент из опубликованной порталом life.ru переписки, где Хютте называет фамилии товарищей по команде, которых он также подозревает в использовании запрещенных препаратов. Одна из них - чемпионка страны и участница чемпионата мира в беге на 400 метров Алена Мамина. Но Хютте, очевидно, при составлении письма в ИААФ пользовался онлайн-переводчиком. И в итоге получилось, что фамилия Маминой была переведена как my mother (моя мама - англ.) Догадались ли представители международной федерации, кто кроется под этим шифром - большой вопрос.

Сам Хютте, кстати, подлинность этого и нескольких других писем отрицает. Вроде как он действительно давал информацию ИААФ, но исключительно о спортсменах из собственной группы, а та же Мамина с ним никогда не тренировалась. Будем считать, что хакеры проявили в этом вопросе фантазию и остроумие.

ВЕРЕЩАГИНА ПРОДОЛЖАЕТ ТРЕНИРОВАТЬ

Если отбросить шутки в сторону, все рассказанное Хютте довольно грустно. Не то, чтобы мы узнали что-то сильно новое: байки о массовом побеге от допинг-офицеров на сочинском сборе в 2015-м ходят уже давно, об этом писал в своем докладе еще Ричард Паунд. Да и у тренера Зухры Верещагиной репутация, скажем так, не идеальная. Но в целом, Хютте представил собирательный образ типичного российского легкоатлета. И от него становится тоскливо.

Александр не отрицает факта употребления запрещенного препарата. Но по его версии виновата в этом исключительно тренер, которая дала таблетки. Спортсмен просто повиновался. Затем тренер велела (причем не устно, а по смс) сбежать от офицера - и спортсмен снова послушно сбежал. Велела вернуться - он вернулся. Спортсмену на тот момент было 26 лет, он являлся многократным чемпионом страны. Но слушался женщину, с которой на тот момент работал менее года.

Думаете, это камень в огород лично Хютте? Да нет, он еще молодец в том плане, что пошел против тренера и ее методов хотя бы после того, как оказался перед угрозой дисквалификации. Большинство на его месте продолжают молчать, а после истечения срока вернутся - причем к тому самому тренеру. Называйте это детским садом или безответственностью, неважно. Выжечь эту круговую поруку на корню можно только массовыми дисквалификациями наставников, дискредитировавших свое имя допинговыми случаями.

Самая известная ученица Зухры Верещагиной - бегунья на 400 м Анастасия Капачинская. Она дважды попадалась на допинге, последний раз совсем недавно - после перепроверки проб с Олимпийских игр 2008 года в Пекине, где вместе с подругами выиграла серебро в эстафете. Еще одна «жертва» перепроверок из состава группы Верещагиной - Денис Алексеев, свою пекинскую «бронзу» он теперь также должен будет вернуть. Добавьте сюда Максима Дылдина - в январе 2017-го он был дисквалифицирован на четыре года за эпизод с отказом сдать допинг-пробу. Плюс Хютте, которого Спортивный арбитражный суд (CAS) дисквалифицирует уже совсем скоро.

Четыре крупных допинговых истории только за последнее время. По словам представителей федерации, расследование против Верещагиной ведется. Но на данный момент, она даже не временно отстранена. В протоколах зимнего чемпионата России, который прошел в Москве в феврале 2017 года, она фигурирует как личный тренер сразу нескольких известных бегунов - Алексея Кенига (400 м, 6-е место), Елены Зуйкевич (400 м, 4-е место), Алины Сафиуллиной (400 м, 24-е место). Есть еще и перспективная Мария Михайлюк, серебряный призер командного чемпионата Европы 2015 года, которая на чемпионате страны в помещениях не выступала, но в списочном составе сборной указала Верещагину одним из своих тренеров.

Так в чем же не прав Хютте, в попытках донести до представителей ИААФ и собственной федерации информацию о том, что методы данного специалиста, как минимум, вызывают вопросы? Можно сколько угодно улыбаться над стилистикой его посланий. Но главный их посыл заслуживает, как минимум, внимания.

ХЮТТЕ - ЭТО ШАНС ДЛЯ РОССИИ

Еще до публикации переписки Александра заботил вопрос собственной безопасности. История с побегом супругов Степановых, а затем Андрея Дмитриева, охладила пыл потенциальных информаторов даже внутри страны. Что уж говорить об иностранцах, которым издалека ситуация вообще видится в мрачном свете.

Появление Хютте - возможно, наш последний шанс доказать миру, что информаторов в России не травят и вообще воспринимают адекватно. Не дай бог сейчас какому-нибудь рьяному начальнику военкомата наведаться к Александру и заставить его бежать из страны, подобно Дмитриеву. Пусть даже для этого будут самые законные основания. Но для российской легкой атлетики возможный побег Хютте будет равносилен окончательному приговору.

А вот адекватное расследование предоставленной им информации с последующими санкциями - как раз наш шанс что-то изменить. И дело тут даже не только в том, что необходимо возвращать признание ИААФ. А в том, что такие люди, как Хютте, действительно меняют ситуацию к лучшему. И теперь какой-нибудь новый тренер, возможно, задумается лишний раз, прежде чем посоветовать своему спортсмену бежать от допинг-контроля, куда глаза глядят.