Декабрь
Пн   7 14 21 28
Вт 1 8 15 22 29
Ср 2 9 16 23 30
Чт 3 10 17 24 31
Пт 4 11 18 25  
Сб 5 12 19 26  
Вс 6 13 20 27  










'Замена мельдонию? Это между нами'. Как Шарапова пережила британскую атаку

Самый напряженный момент первой пресс-конференции Шараповой после возвращения создал журналист BBC Рассел Фуллер. Он задал вопрос про «Ролан Гаррос», а затем развил тему спецприглашений, которые организаторы турниров собираются предоставить россиянке.

- Если понадобится, я и в юниорском турнире сыграю. Думаю, вы знаете, какой я боец, и если у меня будет хоть какая-то возможность быть в сетке турнира - я воспользуюсь ей.

- Как вы собираетесь добиться спецприглашения на Открытый чемпионат Франции и сделать так, чтобы у этого решения организаторов не было неправильного посыла?

- Это не моя работа. Моя работа - играть в теннис. Выходить на корт и делать то, что я только что сделал. Я буду выигрывать, буду проигрывать - вот это моя работа. А еще общение с вами - часть работы. Все остальное - нет.

- Я бы все-таки хотел услышать ответ на свой вопрос. Многие считают, что в вашей ситуации - даже несмотря на то, что вы чемпион турниров Большого шлема - спецприглашения неуместны. Потому что вы явно нарушили антидопинговые правила. Но вы, похоже, считаете, что ваши wild-card обоснованы.

- Вы уверены, что я так считаю?

- Вы как минимум вполне согласны принимать wild-card от турниров.

- Верно.

- Поэтому хотелось бы услышать вашу позицию. Потому что для следующего поколения это неправильный посыл: можно нарушить допинговые правила, а потом получать спецприлашения на крупнейшие турниры. Почему это не проблема?

- Я получаю предложения сыграть на турнирах от директоров соревнований. У меня ведь нет рейтинга. Я же получаю по этим приглашения не титулы сразу. Мне все еще нужно, как и раньше, выходить на корт, выигрывать матчи - делать свою работу.

Через несколько вопросов очередь дошла до журналиста The Sun.

- О боже, - отреагировала Шарапова, когда услышала название британского таблоида.

- Я тоже рад вас видеть, - нашелся журналист.

- Думаю, до этого дня The Sun никогда не были на турнире в Штутгарте, правда? Вы первый раз здесь! Круто! - с саркастичной улыбкой пошла в атаку Мария.

- Многие игроки, кто выступал против ваших wild-card, подчеркивали: дело не в их отношении к вам, а в использовании запрещенного препарата. Думаете, у них правда нет ничего личного против вас?

- Это не мое дело - думать про их отношение ко мне. И неважно все это. Слова, цитаты - все это бессмысленно, за год я это отлично поняла. Все пройдет, забудется. Мое возвращение - событие, я понимаю. Не зря 200 аккредитаций на турнир выдали. Но в итоге важно все равно только то, что происходит на корте.

Кроме того, Шарапова высказалась и на другие важные темы в разговоре с другими журналистами.

О возвращении в теннис

- Мне нравится, когда нужно сражаться, максимально быстро преодолевать трудности и снова выходить на топ-уровень. Я скучала именно по таким ситуациям, по этим чувствам.

О приеме публики

- В те 15 месяцев, которые я пропустила, я точно не думала об этом. Фокусировалась на своем состоянии, на умении показать свой максимум. Моя работа в том, чтобы в любой день - хороший или плохой - показать зрителям свою хорошую игру. Потому что они заплатили за билет на мой матч, и я не могу не уважать их за это.

О том, нашла ли Шарапова легальную замене мельдонию

- Эта информация останется между нами: мной, WTA и врачом, с которым я сейчас работаю.

О злости за 15 месяцев дисквалификации

- Злости совсем нет. Я не злюсь и не запоминаю плохое вообще. Мне многие задавали вопрос, когда стало известно о возможности вернуться в апреле, думаю ли я уже об апреле. Но я ни в январе, ни феврале, ни месяц назад не думала про апрель. Я жила настоящим. Я столько всего сделала, чего не успела бы к 30-летию: я училась, развивала свой бизнес, общалась с друзьями и заводила новых. Хотела ли я, чтобы все это открылось мне именно в таких обстоятельствах? Точно нет. Но раз возможность появилась - я ей воспользовалась.

О том, что Шараповой будут напоминать про дисквалификацию

- Контролировать слова других я не могу. Мне остается только делать свою работу - как и раньше. А раньше у меня получалось: я же выиграла каким-то образом пять турниров Большого шлема и была первой в мире.

О словах агента Макса Айзенблада, который назвал Радванску и Возняцки посредственными теннисистками

- Я не контролирую своего агента. Он последние 15 месяцев читал все комментарии, у него есть полное право на собственное мнение.

О беременности Серены Уильямс

- Это же одно из главных чудес для женщины. Это огромная радость и прекрасная новая глава ее жизни.

О возможном пропуске «Ролан Гаррос»

- Я не могу думать сейчас настолько вперед. Было бы здорово там сыграть, я же смогла наконец переломить свои неудачные выступления во Франции. Но после такого перерыве мне важны все, даже более мелкие турниры. Не секрет, что мы встречались с президентом Федерации тенниса Франции в Палм-Спрингс. Мы многое с ним обсудили, но в итоге мое участие все равно полностью зависит от него и от решения его команды. Я приму любой исход.